Думаю всё, в голове не умещается, поэтому запишу. На исчерпывающее описание не претендую :) И тем не менее, на мой взгляд, ученикам в школе от учителей нужно:
1) Внимание. Как же, скажете вы, им мало внимания? Да в школе с детьми только и носятся. Носятся часто, соглашусь, но не совсем с детьми, а скорее с их должными образами. Ребенок в школе редко чувствует деликатное внимание к себе. Зато часто видит внимание надзирающее и контролирующее. Учитель внимателен не к ребенку, а к тому, что тот делает, а также к тому, что он должен делать. И внимателен чаще не деликатно, а навязчиво. Все эти вызовы к доске, «самостоятельные» и контрольные работы, безальтернативные домашние задания, «Иванов, сиди тихо», распекания на классных часах и прочее – по сути проявления невнимания к самому ученику. Мало кто слушает детей, а им это нужно. И если детей не слушают, они часто перестают слышать.
2) Принятие. Ученика мало выслушать, нужно показать ему, что учитель его принимает. Причем детям, по большому счету, не так уж обязательно, чтобы учитель всегда их одобрял. Принятие – это не столько одобрение, сколько признание за другим права на существование его собственных взглядов и демонстрация этого признания – в сочетании. И если детей не принимают, отрицают их взгляды, а особенно чувства – они часто начинают не принимать, воспитывая в себе защиты и пытаясь уйти, прямо или косвенно, от тех, кто причиняет им боль неприятия.
3) Уважение. Оно рождается от внимания и принятия, но все же больше, чем они в сочетании. Уважение в школе может быть деятельным, утверждающим ученика в осознании ценности его собственной личности и в том, что он тоже может влиять на события окружающей его жизни. Уважение очень зависит от того, каков взрослый, и от модели отношений, выстроенных между учителями и учениками. Чаще всего наблюдаемая в школе модель управления учеником «сверху вниз» не способствует тому, чтобы ученик убеждался, что его уважают. И, соответственно, не способствует проявлениям уважения с его стороны. А тот уровень того, что можно назвать «служебным почтением», которое демонстрирует большинство учеников, имеет мало общего с действительным уважением, утверждающим право другого быть таким, какой он есть.
4) Вера. Ученику нужно, чтобы в него верили. Хотя бы на сколько-нибудь. Все эти осуждающие замечания, оставления после уроков для того, чтобы «позаниматься», высказывания в духе «ты этого не сможешь» нарушают веру детей в себя и подрывают веру в окружающее, а значит, резко снижают вероятность успеха и желание заниматься чем-то конструктивным. Да, иногда неверие способно толкнуть к тому, чтобы «всем доказать». Но это неверие единичное, и его скорее можно трактовать как сомнение. Дети же склонны соответствовать ожиданиям. Даже когда эти ожидания не осознаются взрослыми.
5) Доверие. Детям нужно, чтобы они видели: им доверяют. Они тонко чувствуют границы, по которым люди доверяют друг другу, и не склонны требовать того, чтобы им доверяли больше, чем они того заслуживают – по собственному мнению. При этом очень ценят проявления доверия со стороны взрослых, даже когда по каким-либо причинам доверия не оправдывают. И что делать, когда ученики доверия не оправдывают? Уж точно – не винить и наказывать. Обвинение несовместимо с доверием, принятием и уважением, при этом низводит отношения на уровень «ты мне – я тебе», а наказание отвлекает от осознания того, что сделал, а что выдает мнимую индульгенцию. Всегда может быть еще шанс, и это уже ближе к следующему пункту.
6) Надежда. В какой бы ловушке ни оказался ребенок, как бы он ни обманывал ожиданий взрослых, – это не повод опускать его в эту ловушку навсегда и показывать, что надежды больше нет. Ростки надежды порой очень хрупкие, и превращаются во что-то уже за пределами школы. Они могут даже вообще забыться. Но я не знаю случая, когда какое-нибудь «вдруг», меняющее положение дел к лучшему, не имело в своей основе чью-то надежду.
7) Честность. Очень часто ученики видят, что учителя притворяются кем-то. А дети обладают свойством почувствовать суть вещей – и понять, что им не показывают правды. Причины для неправды назначаются самые разные, только ни доверию, ни уважению это не способствует. Иногда нечестность учителя, если ее видит ребенок, может привести к глубочайшему этическому кризису. Но чаще дети видят лицемерие, и хотя способны его распознать, обычно не идут глубже и не очень склонны помочь учителю с ним справиться – обычно отстраняются.
8) Свобода. Часто говорят, что свобода в школе – это утопия, потому что дети все равно будут хотеть разного, и вообще распустятся без направляющего воздействия старших. Но детям вовсе не нужна свобода от тех ограничений, которые могут быть установлены. Ученикам не нужна распущенность, они предъявляют запрос на «свободу от» в основном в качестве защиты от деструктивных воздействий, которым подвергаются, причем необязательно в школе. Так вот, ученикам нужна «свобода для», в том числе – свобода устанавливать ограничения для жизни в школе самостоятельно или во взаимодействии. Они вполне в состоянии это делать. А воздействие старших может превратиться во влияние, в котором нет сравнения ценностей одних и других. Ведь именно свобода является основой для уважения.
9) Тепло. В тепле дети расцветают по-настоящему, становятся способны к учению и реализации себя. И это тепло может не становиться удушающей жарой теплицы, в которой растениям разрешено расти только так, как полагается садовнику и которая в итоге выращивает плоды, из которых нельзя извлечь уроков. Именно воодушевляющее тепло учителя, в основе которого лежит доброта, превращают все изложенное не в «инструкцию по выполнению», а в личный выбор каждого взрослого, общающегося с ребенком.
А где же интересные уроки, возможно, спросите вы? Где учителя, увлекающие за собой детей и всячески их зажигающие? Где удобство и комфорт в обучении? Где профессионализм учителей? Где воспитательные влияния старших? И где, в конце концов, пресловутая любовь к детям? Отвечу на все вопросы сразу: а вон там, наверху. Перечисленное – это следствия, а не причины. И пунктам выше тоже есть свои причины, в основе которых – путь взрослых к самим себе, готовность принимать на себя ответственность за то, что происходит в жизни. Ведь несчастные воспитывают несчастных, а счастливые - счастливых. Несвободные – склонных к подчинению, а свободные – ищущих свободы. И так далее. Люди воспитывают людей по образу и подобию своего отношения к окружающему. И я верю, что выбор учителя может стать связан с тем, чтобы дать детям то, что им действительно нужно, а себе – то, что по-настоящему нужно себе. Учитывая, что вещи эти очень тесно взаимосвязанные.
1) Внимание. Как же, скажете вы, им мало внимания? Да в школе с детьми только и носятся. Носятся часто, соглашусь, но не совсем с детьми, а скорее с их должными образами. Ребенок в школе редко чувствует деликатное внимание к себе. Зато часто видит внимание надзирающее и контролирующее. Учитель внимателен не к ребенку, а к тому, что тот делает, а также к тому, что он должен делать. И внимателен чаще не деликатно, а навязчиво. Все эти вызовы к доске, «самостоятельные» и контрольные работы, безальтернативные домашние задания, «Иванов, сиди тихо», распекания на классных часах и прочее – по сути проявления невнимания к самому ученику. Мало кто слушает детей, а им это нужно. И если детей не слушают, они часто перестают слышать.
2) Принятие. Ученика мало выслушать, нужно показать ему, что учитель его принимает. Причем детям, по большому счету, не так уж обязательно, чтобы учитель всегда их одобрял. Принятие – это не столько одобрение, сколько признание за другим права на существование его собственных взглядов и демонстрация этого признания – в сочетании. И если детей не принимают, отрицают их взгляды, а особенно чувства – они часто начинают не принимать, воспитывая в себе защиты и пытаясь уйти, прямо или косвенно, от тех, кто причиняет им боль неприятия.
3) Уважение. Оно рождается от внимания и принятия, но все же больше, чем они в сочетании. Уважение в школе может быть деятельным, утверждающим ученика в осознании ценности его собственной личности и в том, что он тоже может влиять на события окружающей его жизни. Уважение очень зависит от того, каков взрослый, и от модели отношений, выстроенных между учителями и учениками. Чаще всего наблюдаемая в школе модель управления учеником «сверху вниз» не способствует тому, чтобы ученик убеждался, что его уважают. И, соответственно, не способствует проявлениям уважения с его стороны. А тот уровень того, что можно назвать «служебным почтением», которое демонстрирует большинство учеников, имеет мало общего с действительным уважением, утверждающим право другого быть таким, какой он есть.
4) Вера. Ученику нужно, чтобы в него верили. Хотя бы на сколько-нибудь. Все эти осуждающие замечания, оставления после уроков для того, чтобы «позаниматься», высказывания в духе «ты этого не сможешь» нарушают веру детей в себя и подрывают веру в окружающее, а значит, резко снижают вероятность успеха и желание заниматься чем-то конструктивным. Да, иногда неверие способно толкнуть к тому, чтобы «всем доказать». Но это неверие единичное, и его скорее можно трактовать как сомнение. Дети же склонны соответствовать ожиданиям. Даже когда эти ожидания не осознаются взрослыми.
5) Доверие. Детям нужно, чтобы они видели: им доверяют. Они тонко чувствуют границы, по которым люди доверяют друг другу, и не склонны требовать того, чтобы им доверяли больше, чем они того заслуживают – по собственному мнению. При этом очень ценят проявления доверия со стороны взрослых, даже когда по каким-либо причинам доверия не оправдывают. И что делать, когда ученики доверия не оправдывают? Уж точно – не винить и наказывать. Обвинение несовместимо с доверием, принятием и уважением, при этом низводит отношения на уровень «ты мне – я тебе», а наказание отвлекает от осознания того, что сделал, а что выдает мнимую индульгенцию. Всегда может быть еще шанс, и это уже ближе к следующему пункту.
6) Надежда. В какой бы ловушке ни оказался ребенок, как бы он ни обманывал ожиданий взрослых, – это не повод опускать его в эту ловушку навсегда и показывать, что надежды больше нет. Ростки надежды порой очень хрупкие, и превращаются во что-то уже за пределами школы. Они могут даже вообще забыться. Но я не знаю случая, когда какое-нибудь «вдруг», меняющее положение дел к лучшему, не имело в своей основе чью-то надежду.
7) Честность. Очень часто ученики видят, что учителя притворяются кем-то. А дети обладают свойством почувствовать суть вещей – и понять, что им не показывают правды. Причины для неправды назначаются самые разные, только ни доверию, ни уважению это не способствует. Иногда нечестность учителя, если ее видит ребенок, может привести к глубочайшему этическому кризису. Но чаще дети видят лицемерие, и хотя способны его распознать, обычно не идут глубже и не очень склонны помочь учителю с ним справиться – обычно отстраняются.
8) Свобода. Часто говорят, что свобода в школе – это утопия, потому что дети все равно будут хотеть разного, и вообще распустятся без направляющего воздействия старших. Но детям вовсе не нужна свобода от тех ограничений, которые могут быть установлены. Ученикам не нужна распущенность, они предъявляют запрос на «свободу от» в основном в качестве защиты от деструктивных воздействий, которым подвергаются, причем необязательно в школе. Так вот, ученикам нужна «свобода для», в том числе – свобода устанавливать ограничения для жизни в школе самостоятельно или во взаимодействии. Они вполне в состоянии это делать. А воздействие старших может превратиться во влияние, в котором нет сравнения ценностей одних и других. Ведь именно свобода является основой для уважения.
9) Тепло. В тепле дети расцветают по-настоящему, становятся способны к учению и реализации себя. И это тепло может не становиться удушающей жарой теплицы, в которой растениям разрешено расти только так, как полагается садовнику и которая в итоге выращивает плоды, из которых нельзя извлечь уроков. Именно воодушевляющее тепло учителя, в основе которого лежит доброта, превращают все изложенное не в «инструкцию по выполнению», а в личный выбор каждого взрослого, общающегося с ребенком.
А где же интересные уроки, возможно, спросите вы? Где учителя, увлекающие за собой детей и всячески их зажигающие? Где удобство и комфорт в обучении? Где профессионализм учителей? Где воспитательные влияния старших? И где, в конце концов, пресловутая любовь к детям? Отвечу на все вопросы сразу: а вон там, наверху. Перечисленное – это следствия, а не причины. И пунктам выше тоже есть свои причины, в основе которых – путь взрослых к самим себе, готовность принимать на себя ответственность за то, что происходит в жизни. Ведь несчастные воспитывают несчастных, а счастливые - счастливых. Несвободные – склонных к подчинению, а свободные – ищущих свободы. И так далее. Люди воспитывают людей по образу и подобию своего отношения к окружающему. И я верю, что выбор учителя может стать связан с тем, чтобы дать детям то, что им действительно нужно, а себе – то, что по-настоящему нужно себе. Учитывая, что вещи эти очень тесно взаимосвязанные.
