Про интерес и выбор

 "Не только давать знания но еще и показывать их границы. Сталкивать ученика с проблемами, решения которых лежат за пределами изучаемого курса."

А. Гин .

Первое условие - вовлечение в процесс самостоятельного поиска и открытия новых знаний - можно рассмотреть по сути граничным условием свободы и активности выбора учиться. Когда такого поиска нет, выбор становится пассивным и несвободным (но это не значит, что он отсутствует). Ученические вопросы типа "А что делать?" или состояние "Мне скучно" как раз свидетельствует о воспитанной в той или иной мере пассивности.
Выбор невозможно навязать, но им порой можно заразить. Дети нередко чувствуют глубинные мотивы действий взрослых, хотя могут не отдавать себе в этом отчета. Мотив учителя, основанный на глубоком восприятии внутреннего смысла изучаемого, его восприятии с точки зрения интеллектуальной и эмоциональной привлекательности, преобразованном в искреннюю увлеченность предметом, часто находит отклик в выборе ученика.
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ.

по волнам БлогоРазумия

Что же принесла волна БлогоРазумия? Вообще и мне лично? Очень хорошо написано ЗДЕСЬ.

Обходя разложенные грабли, ты теряешь драгоценный опыт. Это верно не только для блогов, но сейчас именно о них. Сколько же виджетов нужно пересмотреть и перепробовать, чтобы выбрать именно те, которые нужны? Как же часто нужно писать в блог, чтобы чувствовать себя успешным в этом? Какова должна быть структура блога: три или две колонки? Какой выбрать дизайн: яркий и кричащий или прозрачный, еле уловимый? Нужны ли отдельные статичные страницы в блоге? Как максимально эффективно использовать теги? На множество подобных вопросов мы сможем ответить только сами себе, наступая на грабли и двигаясь к заветной цели.
Одна голова – хорошо, а две – некрасиво? Именно вопрос. Иногда – красиво, иногда – не очень. Если у блога несколько авторов, между ними нужно распределить обязанности. Один, например, отслеживает комментарии, другой регулярно пишет посты, третий является фотокорреспондентом блога или её кем-то. Блогу повезло, если у него сильный лидер. Очень интересно, когда в авторах блога сами дети. Это новая форма самоуправления в классном коллективе. А какие коллективные газеты могут получиться!

О бедном учителе слово замолвите

Помнишь, нас учили быть птицами?
Ах, не отворачивай голову!
Птицами с волшебными лицами –
Чистыми, высокими, гордыми.
Птицами, летящими за море,
Чтобы обернуться, и – заново.
В клювиках – созвездия спицами?
Помнишь, нас учили быть птицами?
Д.Растаев 
Вновь открытая тетрадка, пред глазами образ Ваш.
Написать хочу не кратко- кратко это не про Вас.

О.любимый мой учитель! Петь о Вас за счастье мне.
Моей жизни просветитель, Вы всегда со мной, везде.

Сколько раз Вы помогали находить нам верный путь,
Каждый день Вы наставляли, чтоб с неё нам не свернуть.

Может, часто огорчали, подводили мы не раз,
Только Вы всегда прощали - мы ж не можем без проказ.

Мы за всё хотим прощенья попросить у Вас сейчас.
Без него нам, без сомненья, будет труден жизни час.

О, Учитель мой любимый! Не забыть мне никогда.
Пусть проходят годы мимо: с нами добрые глаза.

И хотим мы пожелать Вам долгих и счастливых лет.
Нет другой такой –я знаю, и похожей даже нет!

Пусть стареете с годами, но скажу Вам без прикрас:
Вы не зря трудились с нами: Ваше будущее в нас. 
А -активные, артистичные
Б -благородные, благодарные
В -верные, влюбчивые
Г -гениальные
Д -добрые. Добросовестные
Е -естественные, единственные
Ж -желанные, жгучие
З -задумчивые
И- искренние, интересные
К- классные, крутые, клёвые
Л-любимые, любезные,
М-милые, милосердные
Н -неожиданные, надёжные
О -ответственные, обожаемые
П -преданные, принципиальные
Р -решительные, ранимые
С -стойкие, самостоятельные
Т -талантливые, терпеливые, творческие
У -умные, уверенные, устойчивые
Ф -фантастичные, фееричные
Х -хорошие
Ц -целеустремлённые, царственные
Ч -человечные, чуткие
Ш -школа их родной дом
Щ -щепетильные
Ъ -они тверды в своих требованиях
Ы -мЫ любим Вас!
Ь -мягкость в уважительном и бережном отношении к своим ученикам
Э -энергичные
Ю -юные навсегда!
Я -яркие 
Счастливый дар - учить детей.
Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.
До сущности протекших дней,
До их причины,
До основания, до корней,
До сердцевины.
Все время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытия.
(Б.Л.Пастернак) 

Кто чем богат, тот тем и делится!

Ведо с яблоками

Притча неизвестного происхождения 
Купил человек себе новый дом — большой, красивый — и сад с фруктовыми деревьями возле дома. А рядом в стареньком домике жил завистливый сосед, который постоянно пытался испортить ему настроение: то мусор под ворота подбросит, то ещё какую гадость натворит.

Однажды проснулся человек в хорошем настроении, вышел на крыльцо, а там — ведро с помоями. Человек взял ведро, помои вылил, ведро вычистил до блеска, насобирал в него самых больших, спелых и вкусных яблок и пошёл к соседу. Сосед, услышав стук в дверь, злорадно подумал: «Наконец-то я достал его!». Открывает дверь в надежде на скандал, а человек протянул ему ведро с яблоками и сказал:

— Кто чем богат, тот тем и делится!

источник 

http://pritchi.ru/id_3464

От Ленина до Бен-Ладена – один шаг?

Проблема терроризма стала основным знаком нового тысячелетия. Кровавым знаком. Но чтобы противостоять террору, надо знать его корни не только в политике и экономике, но, главное, в душе человека. Совершенно новый взгляд на эту проблему предлагает Борис Михайлович Бим-Бад, ректор Университета Российской академии образования, в беседе с нашим корреспондентом Ольгой Мариничевой.

Дмитрий Кедрин

Зодчие.


Как побил государь
Золотую Орду под Казанью,
Указал на подворье свое
Приходить мастерам.
И велел благодетель, -
Гласит летописца сказанье, -
В память оной победы
Да выстроят каменный храм.
И к нему привели
Флорентийцев,
И немцев,
И прочих
Иноземных мужей,
Пивших чару вина в один дых.
И пришли к нему двое
Безвестных владимирских зодчих,
Двое русских строителей,
Статных,
Босых,
Молодых.
Лился свет в слюдяное оконце,
Был дух вельми спертый.
Изразцовая печка.
Божница.
Угар и жара.
И в посконных рубахах
Пред Иоанном Четвертым,
Крепко за руки взявшись,
Стояли сии мастера.
"Смерды!
Можете ль церкву сложить
Иноземных пригожей?
Чтоб была благолепней
Заморских церквей, говорю?"
И, тряхнув волосами,
Ответили зодчие:
"Можем!
Прикажи, государь!"
И ударились в ноги царю.

Государь приказал.
И в субботу на вербной неделе,
Покрестясь на восход,
Ремешками схватив волоса,
Государевы зодчие
Фартуки наспех надели,
На широких плечах
Кирпичи понесли на леса.

Мастера выплетали
Узоры из каменных кружев,
Выводили столбы
И, работой своею горды,
Купол золотом жгли,
Кровли крыли лазурью снаружи
И в свинцовые рамы
Вставляли чешуйки слюды.

И уже потянулись
Стрельчатые башенки кверху.
Переходы,
Балкончики,
Луковки да купола.
И дивились ученые люди,
Зане эта церковь
Краше вилл италийских
И пагод индийских была!

Был диковинный храм
Богомазами весь размалеван,
В алтаре,
И при входах,
И в царском притворе самом.
Живописной артелью
Монаха Андрея Рублева
Изукрашен зело
Византийским суровым письмом...

А в ногах у постройки
Торговая площадь жужжала,
Торовато кричала купцам:
"Покажи, чем живешь!"
Ночью подлый народ
До креста пропивался в кружалах,
А утрами истошно вопил,
Становясь на правеж.

Тать, засеченный плетью,
У плахи лежал бездыханно,
Прямо в небо уставя
Очесок седой бороды,
И в московской неволе
Томились татарские ханы,
Посланцы Золотой,
Переметчики Черной Орды.

А над всем этим срамом
Та церковь была -
Как невеста!
И с рогожкой своей,
С бирюзовым колечком во рту, -
Непотребная девка
Стояла у Лобного места
И, дивясь,
Как на сказку,
Глядела на ту красоту...

А как храм освятили,
То с посохом,
В шапке монашьей,
Обошел его царь -
От подвалов и служб
До креста.
И, окинувши взором
Его узорчатые башни,
"Лепота!" - молвил царь.
И ответили все: "Лепота!"
И спросил благодетель:
"А можете ль сделать пригожей,
Благолепнее этого храма
Другой, говорю?"
И, тряхнув волосами,
Ответили зодчие:
"Можем!
Прикажи, государь!"
И ударились в ноги царю.

И тогда государь
Повелел ослепить этих зодчих,
Чтоб в земле его
Церковь
Стояла одна такова,
Чтобы в Суздальских землях
И в землях Рязанских
И прочих
Не поставили лучшего храма,
Чем храм Покрова!

Соколиные очи
Кололи им шилом железным,
Дабы белого света
Увидеть они не могли.
Их клеймили клеймом,
Их секли батогами, болезных,
И кидали их,
Темных,
На стылое лоно земли.

И в Обжорном ряду,
Там, где заваль кабацкая пела,
Где сивухой разило,
Где было от пару темно,
Где кричали дьяки:
"Государево слово и дело!" -
Мастера Христа ради
Просили на хлеб и вино.
И стояла их церковь
Такая,
Что словно приснилась.
И звонила она,
Будто их отпевала навзрыд,
И запретную песню

Про страшную царскую милость
Пели в тайных местах
По широкой Руси
Гусляры.

1938

Дмитрий Кедрин

Зодчие.


Как побил государь
Золотую Орду под Казанью,
Указал на подворье свое
Приходить мастерам.
И велел благодетель, -
Гласит летописца сказанье, -
В память оной победы
Да выстроят каменный храм.
И к нему привели
Флорентийцев,
И немцев,
И прочих
Иноземных мужей,
Пивших чару вина в один дых.
И пришли к нему двое
Безвестных владимирских зодчих,
Двое русских строителей,
Статных,
Босых,
Молодых.
Лился свет в слюдяное оконце,
Был дух вельми спертый.
Изразцовая печка.
Божница.
Угар и жара.
И в посконных рубахах
Пред Иоанном Четвертым,
Крепко за руки взявшись,
Стояли сии мастера.
"Смерды!
Можете ль церкву сложить
Иноземных пригожей?
Чтоб была благолепней
Заморских церквей, говорю?"
И, тряхнув волосами,
Ответили зодчие:
"Можем!
Прикажи, государь!"
И ударились в ноги царю.

Государь приказал.
И в субботу на вербной неделе,
Покрестясь на восход,
Ремешками схватив волоса,
Государевы зодчие
Фартуки наспех надели,
На широких плечах
Кирпичи понесли на леса.

Мастера выплетали
Узоры из каменных кружев,
Выводили столбы
И, работой своею горды,
Купол золотом жгли,
Кровли крыли лазурью снаружи
И в свинцовые рамы
Вставляли чешуйки слюды.

И уже потянулись
Стрельчатые башенки кверху.
Переходы,
Балкончики,
Луковки да купола.
И дивились ученые люди,
Зане эта церковь
Краше вилл италийских
И пагод индийских была!

Был диковинный храм
Богомазами весь размалеван,
В алтаре,
И при входах,
И в царском притворе самом.
Живописной артелью
Монаха Андрея Рублева
Изукрашен зело
Византийским суровым письмом...

А в ногах у постройки
Торговая площадь жужжала,
Торовато кричала купцам:
"Покажи, чем живешь!"
Ночью подлый народ
До креста пропивался в кружалах,
А утрами истошно вопил,
Становясь на правеж.

Тать, засеченный плетью,
У плахи лежал бездыханно,
Прямо в небо уставя
Очесок седой бороды,
И в московской неволе
Томились татарские ханы,
Посланцы Золотой,
Переметчики Черной Орды.

А над всем этим срамом
Та церковь была -
Как невеста!
И с рогожкой своей,
С бирюзовым колечком во рту, -
Непотребная девка
Стояла у Лобного места
И, дивясь,
Как на сказку,
Глядела на ту красоту...

А как храм освятили,
То с посохом,
В шапке монашьей,
Обошел его царь -
От подвалов и служб
До креста.
И, окинувши взором
Его узорчатые башни,
"Лепота!" - молвил царь.
И ответили все: "Лепота!"
И спросил благодетель:
"А можете ль сделать пригожей,
Благолепнее этого храма
Другой, говорю?"
И, тряхнув волосами,
Ответили зодчие:
"Можем!
Прикажи, государь!"
И ударились в ноги царю.

И тогда государь
Повелел ослепить этих зодчих,
Чтоб в земле его
Церковь
Стояла одна такова,
Чтобы в Суздальских землях
И в землях Рязанских
И прочих
Не поставили лучшего храма,
Чем храм Покрова!

Соколиные очи
Кололи им шилом железным,
Дабы белого света
Увидеть они не могли.
Их клеймили клеймом,
Их секли батогами, болезных,
И кидали их,
Темных,
На стылое лоно земли.

И в Обжорном ряду,
Там, где заваль кабацкая пела,
Где сивухой разило,
Где было от пару темно,
Где кричали дьяки:
"Государево слово и дело!" -
Мастера Христа ради
Просили на хлеб и вино.
И стояла их церковь
Такая,
Что словно приснилась.
И звонила она,
Будто их отпевала навзрыд,
И запретную песню

Про страшную царскую милость
Пели в тайных местах
По широкой Руси
Гусляры.

1938